Целый день стирает прачка слушать

ML>Исполнители>Аквариум>Тексты и переводы> Таруса

Поставить на гудок

Другие песни исполнителя

Слова и текст песни Аквариум Таруса предоставлены веб-сайтом Megalyrics.ru. Текст Аквариум Таруса найден в открытых х либо добавлен нашими юзерами.

Использование и размещение перевода может быть исключиетльно при указании ссылки на megalyrics.ru

Слушать онлайн Аквариум Таруса на Megalyrics — просто и просто. Просто нажмите клавишу play вверху странички. Чтоб добавить в плейлист, нажмите на плюс около клавиши плей. В правой части странички размещен клип, а также код для вставки в блог.

Целый день стирает прачка.
Муж пошел за водкой.
На крыльце посиживает собачка
С малеханькой бородкой.

Целый день она таращит
Умные глазенки,
Если дома кто зарыдает —
Заскулит в сторонке.

А кому сейчас плакать
В городке Тарусе?
Есть кому сейчас рыдать —
Девочке Марусе.

Опротивели Марусе
Петухи да гуси.
Сколько прогуливается их в Тарусе,
Господи Исусе!

— Кабы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!

Чтоб глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петухи да гуси эти
Больше не галдели!

Ой, как худо жить Марусе
В городке Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!


Скачивание музыки

У нас Вы можете скачать музыку безвозмездно и без регистрации в неограниченном количестве — это может быть несколько треков родного исполнителя.

Музыка на нашем портале представлена в формате mp3 — более популярном и обширно применимом для оценочного ознакомления формате хранения и передачи инфы в цифровой форме. Данный формат поддерживается всеми ОС и современными моделями аудио- и DVD-плееров.

Согласно законодательству РФ весь музыкальный представленный на этом ресурсе, предназначен лишь для индивидуального использования в ознакомительных целях. Права на упомянутые музыкальные файлы принадлежат их обладателям.

Опосля прослушивания загруженного аудиофайла Вы должны удалить его, или же, приобрести лицензионный компакт-диск. В неприятном случае Вы нарушите закон о интеллектуальной собственности.




ТАРУСА

Целый день стирает прачка,
Супруг пошел за водкой.
На крыльце посиживает собачка
С малеханькой бородкой.

Целый день она таращит
Умные глазенки,
Ежели в доме кто зарыдает –
Загрустит в сторонке.

А кому сейчас рыдать
В городке Тарусе?
Есть, кому сейчас рыдать —
Девушке Марусе.

Да и как же ей не плакать?
В городке Тарусе —
Петушки одни да гуси,
Господи Исусе…

Кабы мне такие перья
Да такие крылья,
Улетела б прямо в дверь я,
Да бросилась в ковыль я…

Чтобы глаза мои на свете
Больше б не глядели,
Петушки да гуси эти
Больше б не галдели.

Опостылели Марусе
Петушки да гуси…
Скольки бродит по Тарусе,
Господи Исусе…
Ох, скольки бродит по Тарусе,
Господи Исусе…

Расшифровка фонограммы Андрея Макаревича, альбом «Песни, которые я люблю», Sintez Records, 1996.

Слегка фольклоризованный вариант песни барда Владимира Красновского "Городок", написанной в 1967 году на стихи Николая Заболоцкого; начальный текст поменялся незначительно.

АВТОРСКИЙ ВАРИАНТ

Музыка Владимира Красновского
На стихи Николая Заболоцкого

Целый день стирает прачка.

Супруг пошел за водкой.
На крыльце посиживает собачка
С малеханькой бородкой.

Целый день стирает прачка слушать

Целый день она таращит
Умные глазенки,
Ежели дома кто зарыдает —
Заскулит в сторонке.

А кому сейчас рыдать
В городке Тарусе?
Есть кому в Тарусе рыдать —
Девченке Марусе.

Опротивели Марусе
Петушки да гуси.
Сколько прогуливается их в Тарусе,
Господи Исусе!

— Вот бы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!

Чтобы глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петушки да гуси эти
Больше не галдели!

Ой, как худо жить Марусе
В городке Тарусе!

Петушки одни да гуси,
Господи Исусе!

1967

Люди идут по свету: Книга-концерт /Сост. Беленький Л. П. и др. – М.: Физическая культура и спорт, 1989.



Николай Алексеевич Заболоцкий родился в 1903 году в Казани, в семье агронома. В 1925 году закончил педагогический институт имени Герцена по отделению языка и литературы. Начал печататься в 1926 году. 1-ая книжка его стихов, «Столбцы», вышла в 1926 году.

Заболоцкий обширно известен как превосходный переводчик («Слово о полку Игореве», Гурамишвили, Орбелиани, Пшавела). Род. в Казани. Разум. в Москве. Боже мой, лишь на данный момент, написав эти две даты, я сообразил, что он погиб в сравнимо юном возрасте, а вот казался постоянно старше: и по степенно старомодным манерам провинциального бухгалтера, и по произведенному им в поэзии. 1-ая книжка Заболоцкого «Столбцы» была мятежно новаторской, уходя своими корнями в ранешнего Маяковского («Я сходу смазал карту будня»), в хлебниковские нежданно взламываемые ямбы, в живопись Шагала, Гончаровой и Ларионова.

Вся книжка была пронизана издевательским презрением к «мурлу мещанина», способного поглотить все великие идеи. «Вторая книга», вышедшая в 1937 году, была бегством от социальности, становящейся небезопасной, в пантеизм. Но он тоже оказался опасен. В 1938 году Заболоцкий был репрессирован и возвратился в 1946 году благодаря заступничеству Фадеева. Поначалу ушел в переводы, но потом, опосля 1953-го, опять выдвинулся в 1-ые ряды поэтов, написав такие шедевры, как «Некрасивая девочка» и «Где-то в поле около Магадана». Во всех собственных ипостасях Заболоцкий — превосходный поэт. Е.Евтушенко

Сайт в Интернете:


«Вращай, История, литые жернова!»

Он не переставал никогда находить собственный особенный поэтический глас, не схожий на голоса остальных поэтов.

Николая Алексеевича Заболоцкого, восхитительного российского поэта и переводчика, которого критики именуют одним из основателей бронзового века в российской литературе, интересовали философские, нескончаемые вопросики, посреди которых особенное место занимала тема людской красы, красы — как внутренней, так и внешней.

Это — поэт, по определению К.Г.Паустовского, «пушкинской глубины, мелодичности и силы».

Поэт — неподражаемой особенности, почти все строчки которого стали классическими.

Великолепный мастер лирики, умеющий донести тончайшие цвета, запахи, звуки.

Жизнь поэта, которая была насыщена событиями достойными пера Шекспира и его трагедий, до крайних дней была заполнена духовными исканиями.

Он испытывал влияние Велимира Хлебникова, 1-го из самых загадочных российских поэтов.

Заболоцкий штудировал Тимирязева, Вернадского, читал труды Эйнштейна. Был впечатлён концепцией Николая Фёдорова.

Увлекался идеями Циолковского. Опосля знакомства с трудами учёного он написал ему: «Ваши мысли о будущем земли, населения земли, животных и растений глубоко волнуют».

Поэт увлекался и произведениями живописцев — Филонова, Шагала, Брейгеля.

Любимым композитором Заболоцкого был Бетховен.

Умение созидать наш мир и Вселенную, которым обогатили его эти личности — бесценно, оно осталось у поэта на всю жизнь. И этот вдумчивый взор Заболоцкого в космос, в окружающий его мир посодействовал ему открыть много загадочного и увлекательного.

Однако ко дню погибели, его поэзия, как досадно бы это не звучало, была известна лишь знатокам и ценителям.

Впервые поэзия Заболоцкого, обширное признание к которому в Отечестве пришло только посмертно, была представлена читателю с достаточной полнотой в Большой серии «Библиотеки поэта» (1965).

И тогда почти все литературные журнальчики стали его активно печатать.

Потом пришло затишье. До 1972 оставались неопубликованными ряд ранешних стихотворений Заболоцкого и поэма «Птицы» (1933). А «Столбцы» в их начальном виде и поэмы 1930-х годов были поновой размещены в книжке «Вешних дней лаборатория» (1987).

Вспомнили поэта и вновь обратились к его наследию во многом благодаря Евгению Евтушенко, который на собственных вечерах поэзии говорил, что Заболоцкий — один из самых наилучших и подготовил свою пятитомную антологию «Поэт в Рф — больше, чем поэт.

10 веков российской поэзии».

Целый день стирает прачка слушать

Теперь Заболоцкий вписан в ряд умнейших поэтов ХХ века.

Его отпрыск Никита Николаевич, создатель полной биографии, скрупулёзно занимается публикациями наследия отца. Издано собрание сочинений. Жизни и творчеству Заболоцкого посвящены множество литературоведческих исследований.

Творческое наследие поэта, как и всё неординарное, с годами становится только прекрасней.

***

««Вращай, История, литые жернова!» — воскрикнул великий российский поэт, естественно, вятский, Николай Заболоцкий», — с гордостью и любовью написал о Заболоцком его земляк Владимир Крупин.

Родиной предков поэта была Вятская губерния, потому он считается вятчанином.

Целый день стирает прачка слушать

До самой старости Николай Александрович сохранил соответствующий северо-русский говорок.

Николай Алексеевич Заболоцкий родился (24 апреля) 7 мая 1903 года в Казанской губернии. Отец — агроном, мама — сельская учительница.

Детские годы Николая прошли в селе Сернур Вятской губернии, неподалеку от городка Уржума, куда его отец был назначен управляющим земской фермой.

Стихи он начал писать в семь лет, когда обучался в 3-ем классе. И даже стал издавать собственный рукописный журнальчик.

Там же, в Уржуме, будущий поэт поступил в реальное училище, которое закончил уже опосля революции, в 1920 году.

Отец желал, чтоб и Николай стал агрономом, продолжил его дело. Но отпрыск избрал иную судьбу.

С какой благодарностью, уже став поэтом, Заболоцкий вспоминал до этого всего отцовский шкаф с сочинениями российских и забугорных классиков:

«Здесь, около книжного шкафа <…> я навсегда избрал для себя профессию, сам ещё не полностью понимая смысл этого огромного для меня события».

Хотя огромную часть жизни Заболоцкий прожил в остальных местах, он навсегда полюбил вятскую природу и вятских людей.

Памятуя Вятский край, поэт писал:

«Вдоволь наслушался я там соловьёв, вдоволь насмотрелся закатов и всей целомудренной красоты растительного мира. Свою сознательную жизнь я практически вполне прожил в огромных городках, но природа никогда не умирала в моей душе и отобразилась во почти всех стихотворениях».

Не потому ли почти все его стихотворения, как, к примеру, «Я воспитан природой суровой…» (1953), посвящены природе, он умеет узреть и передать в стихах неподражаемую красоту земли, её мудрую размеренную величавость?!

<…>В государстве ромашек, у края,

Где ручей, задыхаясь, поёт,

Пролежал бы всю ночь до утра я,

Запрокинув лицо в небосвод.

Жизнь потоком светящейся пыли

Всё текла бы, текла через листы,

И туманные звёзды светили,

Заливая лучами кусты.

И, внимая весеннему шуму

Посреди очарованных трав,

Всё лежал бы и задумывался я думу

Беспредельных полей и дубрав.

***

В Столичный институт Заболоцкий поступает сходу на два факультета — филологический и мед.

Но жизнь в голодной Москве не задалась. И хотя литературная среда Москвы захватывает поэта, он обязан был покинуть столицу.

Через год он переехал в Петроград. С 1921 по 1925 годы Заболоцкий учится тут в Педагогическом институте имени А.И.Герцена на отделении российского языка и литературы.

В «Автобиографии» о этом периоде сказано:

«Много писал, подражая то Маяковскому, то Блоку, то Есенину. Собственного голоса не находил».

В 1925 году на одном из литературных вечеров в Петрограде Заболоцкий знакомится с Александром Введенским и Даниилом Хармсом.

Так возникло новое литературное объединение, которое вошло в историю под заглавием ОБЭРИУ (Объединение Настоящего Искусства).

Соединив театр, живопись и музыку, друзья желали поставить во главе всех искусств поэзию.

В 1928 году Заболоцкий пишет главную часть их манифеста:

«Мы — не лишь творцы новейшего языка, но и создатели новейшего чувства жизни и её предметов».

***

В 1929 году вышла 1-ая книжка его стихов — «Столбцы», вызвавшая, по словам самого поэта, «порядочный скандал» и принёсшая ему популярность.

22 стихотворения «Столбцов», которые поражали, до этого всего, собственной необычной до тех пор поэтической формой, необычностью, яркостью, свежестью, собственной гротескной новизной, переписывали от руки, заучивали наизусть.

Целый день стирает прачка слушать

С точки зрения ритма стихи были написаны настолько виртуозно, что практически зачаровывали читателя, оказывали на него гипнотическое действие.

В стихотворении «Пекарня» (1926) «оживает» тесто:

<…>Тут тесто, вырвав квашен днище,

как лютый зверек, в пекарне рыщет,

ползёт, клубится, глотку давит,

большущим рылом стенку трёт <…>.

Особый эффект «Столбцов» достигается благодаря столкновению формы российской классической поэзии и приземлённых, бытовых деталей с карикатурными чертами:

<…>В домах спокойствие и мир.

Ужели там отыскать мне место,

Где ждёт меня моя невеста,

Где стулья выстроились в ряд,

Где горка — как будто Арарат —

Имеет вид отменно важный,

Где стол стоит и трёхэтажный

В стальных латах самовар

Шумит домашним генералом?

<…>.

«Ивановы» (1928)

Уже через месяц «Столбцы» нельзя было приобрести ни за какие средства. Это была реальная сенсация, один из самых ярчайших и важных поэтических дебютов в российской поэзии XX века.

Однако в среде писателей и литературных критиков у Заболоцкого немедля возникли и сторонники, посреди которых были С.Я. Маршак, Ю.Н. Тынянов, Н.С. Тихонов, В.А. Каверин, и непримиримые оппоненты — ими он был, по словам поэта, «причислен к лику нечестивых».

***

В 1938 году по ложному обвинению Заболоцкий был арестован и осуждён по делу о антисоветской пропаганде.

Согласно обвинительному заключению от 31 июля 1938 года, Заболоцкий Николай Алексеевич «являлся участником антисоветской троцкистско-правой организации… создателем антисоветских произведений, используемых в антисоветской агитации».

Обвинительным м послужили появившиеся к тому времени в печати осуждающие критические статьи ряда критиков.

По запросу НКВД был написан также отзыв критика Н. Лесючевского, в котором, в частности, подчёркивалось, что «творчество Заболоцкого является активной контрреволюционной борьбой против русского строя, против русского народа, против социализма».

Особым Совещанием Заболоцкий был приговорён к 5 годам исправительных работ по ст. 58-10-11 УК РСФСР.

В Ленинграде у поэта осталась семья — Николай Алексеевич женился в 1930 году: супруга Екатерина Васильевна, 6-летний отпрыск Никита и дочь Наташа, которой исполнился только год.

***

С 1938 по 1944 год Заболоцкий, отбывал наказание в лагерях Далекого Востока и Алтайского края, где, очевидно, стихов не писал.

С весны до конца 1945 Заболоцкий жил с семьёй в Караганде, где работал чертёжником в строительном управлении.

В Караганде он завершил работу над поэтическим переводом «Слова о полку Игореве» (1938, 1945). Заболоцкий выслал поэму в журнальчик «Октябрь» в отдел поэзии. Его долголетний труд был размещен и имел большой фуррор у читателей всего Русского Союза.

Это оказало благотворное влияние и на его судьбу — как произведение, прошедшее в печать, и на творчество — как эталон неповторимой поэтики.

Чуковский писал о переводе Заболоцкого, что в нём «передано главное: поэтическое своеобразие подлинника, его очарование, его прелесть».

А в 1950 году «Слово о полку Игореве» вошло в серию «Литературные памятники».

Академик Дмитрий Лихачев, сам не понаслышке знавший о местах не настолько отдалённых, подготовил его для издательства «Детская литература».

Всеобщее признание перевода «Слова» посодействовало Заболоцкому в 1946 году достигнуть освобождения. Он возвратился поначалу в Ленинград, позже в Москву. Хотя как прошлый политзаключенный, которым определяли для жизни и работы несчастный 101 километр, не имел права жить в «столицах» и больших городках СССР.

Однако благодаря хлопотам его друга — литературоведа Н.Л. Степанова, деятельному роли в его судьбе Н.С. Тихонова, И.Г. Эренбурга и в особенности председателя правления Союза писателей СССР А.Т. Фадеева Заболоцкий получил и это право, и даже был восстановлен в Союзе писателей.

Сначала пока Заболоцкий не получил квартиру в Москве он обязан был ютиться с семьёй то у знакомых, то жил в Переделкино.

«Не человек, а череп века»,- произнес о нём Арсений Тарковский, встретив опосля ссылки: снаружи Заболоцкий не достаточно походил тогда на поэта, быстрее на учёного, такого доктора медицины.

Его возвращение в литературу было медленным и мучительным. Львиную долю времени и сил, как, скажем, и тот же Арсений Тарковский, Заболоцкий отдавал переводам — их было легче напечатать и они давали заработок.

Ему принадлежат переводы поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», произведений почти всех грузинских создателей, германской классической поэзии, а также переложения для деток именитых романов Ф.Рабле, Д.Свифта, Шарля де Костера…

И всё же 1946-1958 годы — это и классический период творчества Заболоцкого-поэта. Во почти всех собственных стихах Николай Алексеевич обращается к традициям российской философской поэзии:

Любите живопись, поэты!

Лишь ей, единственной, дано

Души изменчивой приметы

Переносить на полотно<…>.

«Портрет» (1953)

В тумане пасмурных развалин

Встречая утренний рассвет,

Он был практически нен

И в формы жизни не одет.

Зародыш, выкормленный тучей,

Он беспокоился, он кипел,

И вдруг, весёлый и могучий,

Ударил в струны и запел.

И засияла вся дубрава

Молниеносным блеском слёз,

И листья каждого сустава

Зашевелились у берёз<…>.

«Дождь» (1953)

<…>Вот он — кедр у нашего балкона.

Надвое громами расщеплён,

Он стоит, и мёртвая корона

Подпирает тёмный небосклон.

Сквозь живое сердечко древесины

Пролегает рана от огня,

Иглы почерневшие с вершины

Осыпают звёздами меня.

Пой мне песню, дерево печали!

Я, как ты, ворвался в высоту,

Но меня только молнии встречали

И огнём сжигали на лету.

Почему же, надвое расколот,

Я, как ты, не погиб у крыльца,

И в душе всё тот же лютый голод,

И любовь, и песни до конца!

«Гроза идёт» (1957)

«После лагерей он полновесно возвратился в литературу, — считает Игорь Волгин, — и это редкий вариант, может быть, всего 2-ой опосля Достоевского: человек прошёл сумрачные пропасти земли и возвратился с каторги ещё наиболее массивным художником.

Но его поэтика поменялась не лишь под влиянием этих наружных событий, хотя, естественно, и они наложили собственный отпечаток на его творчество, а под действием глубинного внутреннего, душевного процесса».

***

В 2003-м — с особенной теплотой вспоминается тот год! — мне довелось находиться в Тарусе на торжествах, посвящённых 100-летию со дня рождения Николая Алексеевича Заболоцкого.

Тогда в актовом зале Тарусского краеведческого музея состоялся, в частности, литературный праздничек. Прозвучавшую на нём песню «Иволга» («В данной для нас роще берёзовой…», 1946) на слова поэта я полюбил, как, наверняка, и почти все, опосля кинофильма «Доживём до понедельника», где её потрясающе, проникновенно исполняет Вячеслав Тихонов:

В данной для нас роще берёзовой,

Вдалеке от страданий и бед,

Где колеблется розовый

Немигающий утренний свет,

Где прозрачной лавиною

Льются листья с больших веток, —

Спой мне, иволга, песню пустынную,

Песню жизни моей <…>.

Трагический гуманизм этих строк совместно с тем пронизан лучами утреннего солнца.

Их выстраданная гармония и общечеловеческое звучание оплачены муками, которые испытал за свою маленькую жизнь поэт. В них — его горьковатый жизненный опыт, отзвук прошедшей войны и предостережение о вероятной смерти всего живого на планете.

Может быть, конкретно «Иволга» Заболоцкого, как и лирическая проза Паустовского, привели меня в 1985 году в Тарусу, узреть которую я издавна грезил. И с тех пор я приезжаю сюда, когда выдается свободное время.

Любуясь, как и некогда Заболоцкий, приокскими далями, небом над Окой, я подумал: не благодаря ли Тарусе в его поэзии утвердился образ туч, о которых он писал так образно и точно.

…1957 и 1958 — эти два крайних года жизни Заболоцкого были соединены с Тарусой, хоть и небольшим, тихим калужским городком на Оке, но никак не провинциальным для российской литературы и искусства.

Целый день стирает прачка,

Муж пошёл за водкой.

На крыльце посиживает собачка

С малеханькой бородкой.

А кому сейчас плакать

В городке Тарусе?

Есть кому в Тарусе рыдать —

Девочке Марусе.

Ой, как худо жить Марусе

В городке Тарусе!

Петухи одни да гуси,

Господи Исусе!

<…>.

Это — именитый «Городок» (1958) Заболоцкого. Образ «девочки Маруси» в этом шутливом стихотворении для почти всех в Рф и за рубежом издавна уже стал визитной карточкой Тарусы. Как благодаря самому поэту, так, может быть, и благодаря популярной песне на его стихотворение, которую искрометно исполняет народная артистка Рф Лена Камбурова.

Целый день стирает прачка слушать

Поэтому тем русским и иностранным туристам, кто знает хоть одну строку из стихотворения Заболоцкого, которые стали крылатыми, либо слышал песню про Марусю и приехал сюда в первый раз всего на день, время от времени тяжело проникнуться поэтическим чувством и осознать, почему не могли опротиветь «петухи да гуси» ни семье Цветаевых, ни Виктору Борисову-Мусатову, ни Василию Ватагину, ни Святославу Рихтеру, ни Константину Паустовскому…

А Заболоцкий приехал сюда в первый раз в конце июня 1957 года наиболее чем на два месяца по совету венгерского поэта Антала Гидаша, который жил в то время в Русском Союзе и о Тарусе знал не понаслышке: ему доводилось отдыхать тут совместно с супругой Агнессой Кун.

Гидаш издавна грезил познакомиться с Николаем Алексеевичем поближе, продолжить общение, начавшееся в 1946 году в доме творчества русских писателей в Дубултах на Рижском взморье.

Ведь конкретно опосля их первой встречи по советы Николая Тихонова Заболоцкий перевёл его поэму «Стонет Дунай», в которой отобразились трагические действия в оккупированной фашистами Венгрии и которой предпослано такое посвящение автора:

« В декабре 1944 года, когда победоносная Русская Армия уже подходила к окраинам городка Будапешта, фашисты уничтожили моих престарелых родителей».

Гидаш был благодарен Заболоцкому за его блестящий перевод, который был размещен в 1947 году в №3 журнальчика «Новый мир», и предпослал собственной поэме такое посвящение переводчику:

Русскому поэту

Как малая скрипка — язык моей родины дальней.

Поэма моя — как челнок из сверкающих слёз.

На виолончели твоей схватил ты напев мой печальный,

И в российские звуки облёк, и, рыдая, над миром вознёс.

И скрипка моя опустилась на руку венгерца,

И внемлет для тебя мой великий и гордый народ.

Поёт наш оркестр, и взволнованно слушает сердце

Согласную песню печали, борьбы и забот.

Дачу в Тарусе для собственного российского собрата по перу Антал Гидаш взялся подыскать лично.

И вот, в конце концов, совместно с женой Агнессой они приостановили собственный выбор на доме по улице Карла Либнехта, номер 36, с 2-мя комфортными комнатами, которые сдавались на лето, тем наиболее что при этом доме был и ухоженный сад.

Договорившись с хозяевами — семьёй Шумаевых, — он предложил Николаю Алексеевичу поселиться у них.

Заболоцкий согласился и сходу же выехал из Москвы в Тарусу совместно с дочерью Наташей. Дача ему приглянулась.

И Таруса тоже. Поэту понравилось, что поверх садов и крыш домов показывалась Ока.

Петухи, куры и гуси были, казалось, главным популяцией городка. Во всяком случае поэт встречал их во множестве по всей Тарусе — и перед домом Шумаевых, и около соседских домов, и на остальных концах городка.

Они то степенно ходили по улицам, то толкались, что-то не поделив меж собой.

Таруса напомнила ему укладом жизни настолько дорогие сердечку места юношества, отрочества, молодости — Сернур и Уржум.

«Он, — вспоминал его отпрыск Никита Заболоцкий,- полюбил этот небольшой городок с заросшими травкой улицами и деревенским укладом жизни, высочайший берег полноводной реки, окрестные берёзовые рощи, стада скотин на приокских лугах — все те приметы среднерусской природы, которые с детских лет были близки его душе».

В Тарусе, по словам Заболоцкого (вспомним его стихотворение «Это было давно»!), поэт жил «обаянием прожитых лет».

Однако не обошлось без курьёзного варианта.

Чуть отец и дочь Заболоцкие обосновались на новеньком месте, как в Тарусу приехали живописцы супруг и супруга И.И.Чекмазов и В.В. Фаворская, которые, как оказалось, дачу у Шумаевых уже снимали на протяжении пары сезонов подряд.

Супруги-художники разместились в другом домике. И всё закончилось благополучно.

С художником И.И.Чекмазовым Николай Алексеевич сдружился так, что тот предложил написать маслом портрет его дочери Наташи.

Заболоцкий не лишь ответил согласием, но даже написал о этом стихотворение «Сентябрь» (1957):

Сыплет дождь огромные горошины,

Рвётся ветер, и даль нечиста.

Закрывается тополь взъерошенный

Серебристой изнанкой листа.

Но взгляни: через отверстие облака,

Как через арку из каменных плит,

В это королевство тумана и морока

Первый луч, пробиваясь, летит.

Значит, даль не навек занавешена

Облаками, и, означает, не зря,

Словно женщина, вспыхнув, орешина

Засияла в конце сентября.

Вот сейчас, живописец, выхватывай

Кисть за кистью, и на полотне

Золотой, как огонь, и гранатовой

Нарисуй эту даму мне.

Нарисуй, как будто дерево, зыбкую

Молодую царевну в венце

С беспокойно скользящей улыбкою

На заплаканном молодом лице.

«…я же 2-ой месяц живу на Оке, — говорил Заболоцкий15 августа 1957 года в письме поэту Алексею Крутецкому, — в древнем захолустном городе Тарусе, который когда-то даже князей собственных имел и был выжжен монголами.

Целый день стирает прачка слушать

Сейчас это захолустье, красивые бугры и рощи, великолепная Ока. Тут жил когда-то Поленов, живописцы тянутся сюда толпами».

Николай Алексеевич всецело ушёл в сочинительство. Работал увлечённо, с рассвета и до обеда, практически не вставая из-за стола.

Целый день стирает прачка слушать

Приокские дали, поля и леса вызывали в душе Заболоцкого много мыслей, эмоций, образов. Самые фаворитные строчки поэт предназначил Оке, тарусской природе.

Ежедневно по вечерам Заболоцкий встречался с Гидашами. Они традиционно гуляли вдоль берега Оки, вспоминали отдых на Рижском взморье, беседовали о российской и венгерской поэзии.

Заболоцкий был превосходным знатоком живописи, отлично рисовал сам, потому ему было любопытно разговаривать и с прогуливающимися по берегу Оки живописцами. Встречами с ними навеяно стихотворение «Вечер на Оке» (1957):

В очарованье российского пейзажа

Есть подлинная удовлетворенность, но она

Открыта не для каждого и даже

Не каждому художнику видна.

С утра обременённая работой,

Трудом лесов, заботами полей,

Природа глядит как бы с неохотой

На нас, неочарованных людей.

И только когда за тёмной чащей леса

Вечерний луч загадочно блеснёт,

Обыденности уплотненная завеса

С её красот одномоментно упадёт.

Вздохнут леса, опущенные в воду,

И, как бы через прозрачное стекло,

Вся грудь реки приникнет к небосводу

И зажгется влажно и светло.

Из белоснежных башен пасмурного мира

Сойдёт огонь, и в нежном том огне,

Как как будто под руками ювелира,

Сквозные тени лягут в глубине.

И чем ясней стают детали

Предметов, расположенных вокруг,

Тем необъятней делаются дали

Речных лугов, затонов и излук.

Горит весь мир, прозрачен и духовен,

Теперь-то он поистине хорош,

И ты, ликуя, множество диковин

В его живых чертах распознаёшь.

«Заболоцкий, — вспоминал его отпрыск Никита Заболоцкий, — жил в Тарусе с дочерью и практически каждый день, окончив работу, встречался с Гидашами, Чекмазовыми, несколько раз бывал у Паустовского, виделся с иными писателями».

…Во время одной из встреч с Паустовским, 24 августа 1957 года, Константин Георгиевич подарил ему свою не так давно изданную книжку «Повесть о жизни» с дарственной надписью:

«Дорогому Николаю Алексеевичу Заболоцкому — в символ глубочайшего преклонения перед классической силой, мудростью и прозрачностью его стихов.

Вы — просто колдун!»

Позже, памятуя о их встречах и беседах в 1957 году в Тарусе Паустовский в письме Вениамину Каверину рассказывал:

«Здесь в летнюю пору жил Заболоцкий. Расчудесный, умопомрачительный человек. На днях приходил, читал свои свежие стихи — чрезвычайно горьковатые, совсем пушкинские по блеску, силе поэтического напряжения и глубине».

В 1961 году, когда боль опосля кончины Заболоцкого была ещё так свежайша, Паустовский, душа этого «безнадёжного дела», в память о поэте включил в знаменитый сейчас сборник «Тарусские страницы» (подвергшийся разгрому опосля выхода в свет) и огромную его выборку стихотворений, где выделяются «Прохожий» (1948) и «Бегство в Египет» (1955):

Ангел, дней моих хранитель,

С лампой в комнате сидел.

Он хранил мою обитель,

Где лежал я и болел.

Обессиленный недугом,

От товарищей вдали,

Я дремал.

И друг за другом

Предо мной виденья шли.

Снилось мне, что я младенцем

В узкой капсуле пелён

Иудейским поселенцем

В край далёкий привезён <…>.

А два года спустя, в 1963-м, в очерке «Наедине с осенью» Паустовский вспоминал о встречах с Заболоцким в Тарусе:

«…орали во всё гортань неспокойные петушки. «Звездочёты ночей», как их называл Заболоцкий.

Заболоцкий жил тут незадолго до погибели и нередко приезжал на Оку к парому. Там весь день шастал и толкался речной люд. Там можно было услышать все анонсы и наслушаться каких угодно историй.

— Прямо «Жизнь на Миссисипи!» — говорил Заболоцкий. — Как у Марка Твена. Стоит посидеть на берегу часа два — и уже можно писать книгу».

Заболоцкий возвратился в Москву опосля первого тарусского сезона в сентябре 1957.

А в октябре во время поездки с группой русских поэтов в Италию Николай Алексеевич читал в Риме некие из стихотворений, написанных в Тарусе. В зимнюю пору в Москве прошла Декада грузинской литературы и искусства, в которой он участвовал и где Николаю Алексеевичу за переводческую деятельность был вручён орден Трудового Красноватого Знамени.

В 1958 году Заболоцкий вновь собрался провести всё лето в Тарусе.

Николаю Алексеевичу удалось вырваться сюда только в конце июня.

Давид Самойлов, побывавший в июле в гостях у Заболоцкого, вспоминал:

«Жил он в небольшом домике с высочайшей террасой. Почему-либо сейчас мне кажется, что домик был пёстро раскрашен. От улицы отделён он был высочайшим забором с тесовыми воротами. С терраски, поверх забора, видна была Ока. Мы посиживали и пили «Телиани», любимое его вино. Пить ему было нельзя, и курить тоже».

Под впечатлением собственной встречи и беседы с Николаем Алексеевичем Самойлов предназначил ему стихотворение «Заболоцкий в Тарусе» (1958-1960):

Мы оба сидим над Окою,

Мы оба глядим на зарю.

Напрасно его беспокою,

Напрасно я с ним говорю!

Я знаю, что он умирает,

И он это ощущает сам,

И память свою умеряет,

Прислушиваясь к голосам,

Присматриваясь, как к находке,

К тому, что шумит и живёт…

А девочка-дочка на лодке

Далёко-далёко плывёт.

Он глядит умно и степенно

На мерные взмахи весла…

Но вдруг, как будто сталь из мартена,

По руслу заря потекла.

Он вздрогнул…

А может, не вздрогнул,

А просто на миг прервалась

И вдруг перевоплотился в тревогу

Меж нами появившаяся связь.

Я сообразил, что тайная повесть,

Навеки скрытая в нём,

Писалась за ужас и за совесть,

Питалась водой и огнём.

Что всё это укрыто от близких

И изредка открыто стихам..

На соснах, как на обелисках,

Последний закат полыхал.

Так вот они — наши удачи,

Поэзии полезность и прок!..

— А я не приверженец чудачеств, —

Сказал он и спичку зажёг.

Этим в летнюю пору Заболоцкий занимается переводами сербского эпоса, а также готовится к переводу германского эпоса «Песнь о Нибелунгах» (этот перевод, к огорчению, не состоялся).

«Увлечение историей и эпосом, — вспоминал Никита Заболоцкий, — сказалось и на собственных стихотворениях Заболоцкого. В то лето созерцание провинциального быта и окружающей природы всё отчетливее сопряглось с мыслями о времени, о издавна прошедших событиях. Историческая перспектива позволяла узреть окружающий мир в новеньком для поэта свете. В его тарусских стихах заурядный деревенский петушок становился подобием оптического фокуса, в котором концентрировались нескончаемое место и историческое время.

<…> Во время вечерних прогулок он пристально всматривается в скопления туч, в одиноко стоящие деревья, в расцветающий луг либо быстро бегущую воду речки Таруски».

…Два тарусских сезона стали его чуть ли не самым насыщенным творческим периодом.

Заболоцкий успел написать в Тарусе 33 умопомрачительных стихотворения о тихой и неброской красе российской природы, так поразившей его в этих местах.

Именно тут, смотря на необозримые приокские дали, Заболоцкий изрёк, крылатую мысль-заповедь: «Смотри на мир и радуйся, что ты человек!»

У Заболоцкого, которому так полюбилась Таруса, возникла мечта приобрести тут дачу и жить на ней круглый год.

Николай Алексеевич начинает подыскивать для покупки дом. Пригодный — свежий, обрубленный — отыскали на тихой зелёной улице Некрасова, выходящей к заросшему лесом оврагу.

Заболоцкий возвратился в Москву 4 сентября, чтоб приготовиться к приезду в столицу итальянских поэтов, с которыми встречался год назад в Риме.

А в Тарусу выехала его супруга Екатерина Васильевна с отпрыском Никитой. Они договорились, что и Николай Алексеевич приедет туда позднее.

Однако скоро у него обострилась заболевание сердца.

И задуманному не предначертано было реализоваться. А когда опосля кончины поэта разбирали его архив, посреди иных бумаг отыскали нарисованный им план дома в Тарусе, в котором, как досадно бы это не звучало, так и не родились свежие шедевры Заболоцкого.

…Ныне в Тарусе раз в год проводится детский фестиваль «Петухи и гуси в городке Тарусе». Его молодые участники, изображая кур, гусей и уток, надевают на себя костюмчики, специально сшитые для этого птичьего карнавала, забавно шествуют в них по улицам городка, а позже в киноконцертном зале «Мир» соревнуются, кто из них лучше знает творчество Заболоцкого.

В 2015 году в честь Года литературы в Рф и в память о поэте в Тарусе торжественно открыли 1-ый в стране монумент Заболоцкому.

Памятник Заболоцкому стал третьим благотворительным проектом Александра и Любови Щипковых, реализованным в Тарусе. Ранее по инициативе семьи Щипковых были открыты бюсты Ивану Цветаеву и генералу Мише Ефремову.

Бюст поэта выполнил архитектор Александр Казачок, в чьём творческом багаже уже имеются монументы Пушкину, Шукшину, Высоцкому, Коненкову, Александру Невскому, генералу Мише Ефремову.

Бронзовый бюст поэта на двухметровом основании установлен на пересечении улиц Карла Либкнехта и Луначарского у киноконцертного зала «Мир», недалеко от дома Шумаевых.

На устах поэта застыла полуулыбка.

«Он снутри был таковой человек, не снаружи, — поделился впечатлением Александр Казачок, — снаружи он был мрачноватым, а снутри он был достаточно ясным человеком. Певец нашей российской поэзии, который любит Россию, любит люд, любит её природу».

Александр Казачок, который работал над бюстом поэта три месяца, вдохновение черпал в творчестве самого Заболоцкого и в воспоминаниях близких о нём. Он стремился осознать его нрав, чтоб не лишь документально передать черты лица, но и отразить в виде душевное состояние.

***

В 1955 году у поэта случился 1-ый инфаркт, но он упрямо продолжал ежедневный труд.

Перед собственной кончиной Заболоцкий смотрел вечерком кинофильм «Летят журавли».

А с утра, 14 октября 1958 года, Заболоцкий погиб от второго инфаркта. Нездоровое сердечко поэта тормознуло навсегда. Николаю Алексеевичу было всего 55.

И душа поэта, быть может, одномоментно поднялась к тучам — одному из красивых образов его поэзии.

И её, душу новопреставленного раба Божия Николая, как собрата-журавля с радостью принял гамзатовский журавлиный клин.

Принял как защитника великого российского слова, без которого наше Отечество издавна бы закончило существовать.

В некрологе его в первый раз на публике окрестили «большим русским поэтом». Заболоцкий удостоился чести быть похороненным на Новодевичьем кладбище.

…Чувствуя приближение погибели, Заболоцкий составил свод собственных произведений для грядущего собрания сочинений, уничтожив тексты шуточных стихотворений и поэм.

В 1957-м он подготовил и выпустил в свет книжку — «Стихотворения» — более полный его прижизненный сборник, куда вошли 64 стихотворения и избранные переводы.

В этом сборнике были размещены и стихи, которые через 20 лет, в 1977-м, стали песнями Андрея Петрова «Обрываются речи влюблённых» и «Облетают крайние маки» в кинофильме Эльдара Рязанова «Служебный роман». Опосля выхода на экраны страны этого кинофильма их запела вся страна, правда, не обратив внимания на создателя слов.

Вот уж поистине: нет пророка в своём отечестве. А ведь Чуковский, любитель и исследователь Некрасова, в своё время отдал высшую оценку поэзии Заболоцкого, почувствовав в его поздних стихах что-то близкое классицистической гражданственности XIX века.

Прочитав последнюю, четвёртую его книжку, Чуковский написал 5 июня 1957 года Николаю Алексеевичу такое восторженное письмо:

«Пишу Для вас с той почтительной робостью, с какой писал бы Тютчеву либо Державину. Для меня нет никакого сомнения, что создатель «Журавлей», «Лебедя», «Уступи мне, скворец, уголок», «Неудачника», «Актрисы», «Человеческих лиц», «Утра», «Лесного озера», «Слепого», «В кино», «Ходоков», «Некрасивой девочки», «Я не ищу гармонии в природе» — подлинно великий поэт, творчеством которого рано либо поздно русской культуре (может быть, даже против воли) придётся гордиться, как одним из высочайших собственных достижений.

Кое-кому из сегодняшних эти мои строчки покажутся опрометчивой и грубой ошибкой, но я отвечаю за них всем своим семидесятилетним читательским опытом».

А крайнее из написанных Заболоцким стихотворений — «Не позволяй душе лениться…» (1958) — стало его поэтическим завещанием:

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа должна трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

Гони её от дома к дому,

Тащи с шага на этап,

По пустырю, по бурелому,

Через сугроб, через ухаб!

Не разрешай ей спать в постели

При свете утренней звезды,

Держи лентяйку в чёрном теле

И не снимай с неё узды!

Коль отдать ей вздумаешь поблажку,

Освобождая от работ,

Она последнюю рубашку

С тебя без жалости сорвёт.

А ты хватай её за плечи,

Учи и мучай дотемна,

Чтоб жить с тобой по-человечьи

Училась поновой она.

Она рабыня и царица,

Она работница и дочь,

Она должна трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

И ещё опосля кончины Николая Алексеевича на его письменном столе близкие узрели лист бумаги.

На нём были выведены чёткими знаками только три слова:

«Пастухи, животные, Ангелы».

И слово «Ангелы» — не самое ли принципиальное, что успел запечатлеть в отечестве земном перед уходом в жизнь нескончаемую поэт?!

…Плывут и плывут в небе облака.

Плывут над бескрайними широтами Рф, воспетыми Пушкиным и Блоком, Лермонтовым и Есениным, Некрасовым и Арсением Тарковским, Тютчевым и Заболоцким…

Плывут и плывут в небе облака — из прошедшего через настоящее в Вечность. Одно из них, может, душа поэта.

Душа — Заболоцкого!

Словно напоминание для нас: невзирая ни на что, необходимо двигаться.

К собственной мечте.

К совершенству…

Оставлять незарегистрированным юзерам запрещено,
войдите либо зарегайтесь, чтоб продолжить


Прослушивание музыки

На нашем ресурсе у Вас будет доступ к полностью хоть какому музыкальному различных жанров и направлений. У нас можно слушать музыку онлайн безвозмездно и без регистрации. Для вас довольно выбрать интересующую Вас песню и запустить ее через интегрированный плеер.

В отличие от остальных ресурсов мы не ставим ограничения на прослушивание музыки и не предлагаем закачивать дополнительные программы на ПК.

Также Вы не столкнетесь с необходимостью отправлять какие-либо sms либо вводить бессчетные капчи.


Поиск музыки

Чтобы отыскать и слушать либо скачать музыку довольно употреблять поисковый фильтр. В этот фильтр можно ввести имя либо псевдоним исполнителя, группы, а также заглавие композиции, причем, как на российском, так и на британском языке.

Также можно употреблять поиск музыки по жанру. Это не наименее действенный и удачный метод поиска необходимого музыкального .

Понравившиеся композиции можно добавить в плейлист, создав свою музыкальную коллекцию.


СОВЕТУЕМ ПОСМОТРЕТЬ: